Log in

No account? Create an account

Next Entry

There must be a full inquest for my husband to get justice. Lugovoy will never be extradited
March 27, 2008
Marina Litvinenko


I have asked my lawyers to petition HM Coroner to hold a full inquest into the murder of my husband, Alexander Litvinenko. Only a review of the evidence in an open, independent court in Britain will get to the truth about who poisoned his tea with radioactive polonium-210 on November 1, 2006, as well as how and why.

I do this against the wishes of the Scotland Yard and David Miliband, the Foreign Secretary, who both told me that making the evidence public would prejudice a criminal trial of the chief suspect, Andrei Lugovoy, whom the UK is trying to extradite from Russia. But after waiting for 15 months I have come to the conclusion that Mr Lugovoy, a former KGB agent, will never be extradited. So I respectfully reject their argument. I cannot wait for another ten years for a slim chance that their approach would bear fruit.
I should emphasise that I hold no grudge against the police or the British Government; I am eternally grateful to them for identifying and naming the suspect, and then slapping Russia with an extradition request, which, even though it has not been successful, has squarely put the blame for Alexander's death at the Kremlin's door. However, this is not good enough for me. If I cannot get justice, then at least I need the full truth.
While the British authorities are constrained by due process and could do nothing more than repeat futile extradition pleas, the Kremlin has embarked on a propaganda campaign designed to divert the blame from itself. It wants to destroy the reputation of Alexander, a former member-turned-critic of the FSB, Russia's security service, and to discredit the allegations he made that the Kremlin was behind the assassination of the journalist Anna Politkovskaya and a series of apartment bombings in 1999 that was blamed on Chechen separatists.
Officials at the highest levels at the Kremlin have insinuated that my husband's friends in London killed him “in order to smear Russia”. In a scam worthy of the old KGB, a fringe American journalist was invited to Moscow for an interview with Russian prosecutors, who showed him the British extradition papers - the ones that I am not allowed to see. His “conclusion” - that my husband poisoned himself while smuggling radioactive material for terrorists - was published in a third-rate New York newspaper and then trumpeted in Russia as an American-sourced report. I have to protect my husband's good name from such dirty tricks. A full inquest would put an end to these kind of smear campaigns.
I fully trust the British police when they say that they have an ironclad case against Mr Lugovoy. But I am not the one who needs convincing. It is the Russian people who need to know. Mr Lugovoy professes his innocence, and none other than President Putin has cast him as a victim of “British colonialism” on national TV. Millions of Russians believed these claims, and now Mr Lugovoy has been elected to the Russian Parliament for an ultra-nationalist party that slavishly supports the Putin line. In the meantime, the evidence against him remains sealed in London. I cannot afford for it to remain there for ever. I need a full inquest to show both men for what they are: a murderer and his patron.
I am frustrated by the fact that Mr Lugovoy is the sole focus of the British indictment. With all the evidence against him, he did not have a motive or access to polonium-210. Somebody sent him and gave him the poison, which must have been produced, dosed, tested and packaged by someone else.
Experts say that the Avangard nuclear plant in Russia is the only place where they make polonium-210, and that security there is so tight that it could not have been taken away without an official order. They also say that “nuclear forensic analysis” must have established the origin and the production date of the batch that killed my husband. I want the polonium report to be read in the coroner's court. Then perhaps Russia would have to explain how the material produced in its most secure facility ended up in Mr Lugovoy's suitcase in a London hotel room.
People tell me that disclosure of the whole truth would further damage British relations with Russia. Even a hint of Russian official complicity would put the British Government into an awkward position; after all, killing a British citizen in London with a radiological weapon is an act of war or of state-sponsored terrorism or both. What should the UK then do? How would Russia retaliate? Tens of billions of pounds of investments are at stake. Geopolitical balance is, too. Don't make yourself into a problem, I am told.
To this I answer: I am not the problem. The problem is the people who sent Mr Lugovoy to London with a weapon of mass destruction in a suitcase. If they went to such lengths to get rid of my husband, imagine what they would do if their larger interests are at stake. Denying this would not make the problem go away; it would only make it worse.
Russia will soon have a new president. Dmitri Medvedev is not tainted by the crimes of the previous regime. He says that he wants to bring the rule of law to Russia. He has the power to cleanse Russia of the people who killed my husband, but I am not sure that he has the will. If he dares not, he will become their hostage. But if he dares, he will need evidence, which is sealed in the Scotland Yard files. An inquest in London holds a huge promise for Russia; it might just tip the balance between the bright and the bleak outcome.
But the most important reason for wanting this inquest to take place is that I owe it to my husband. Many years ago in Moscow, just before his first arrest, he told me: “Marina, if something happens to me, you would go around the world and tell people what happened and why.”
I did not believe him then. He repeated it on his deathbed in London. He wanted me to go out and alert the people to the evil that rules in the Kremlin. I am doing this for him.

Поскольку экстрадиции Лугового никогда не произойдет, необходимо судебное следствие по факту убийства моего мужа.
Марина Литвиненко

Я попросила моих адвокатов подать Cудебному следователю Ее Величества прошение о проведении дознания по факту убийства моего мужа Александра Литвиненко. Только рассмотрение улик в открытом, независимом суде в Великобритании позволит установить, кто 1 ноября 2006 года отравил его чай радиоактивным веществом полоний-210, каким образом это было сделано и почему.

Я сделала это вопреки желаниям Скотленд-Ярда и министра иностранных дел Дэвида Милибэнда, которые говорят мне, что огласка улик создаст предвзятое отношение к рассмотрению в уголовном суде дела главного подозреваемого Андрея Лугового, экстрадиции которого пытается добиться Великобритания. Но, прождав 15 месяцев, я пришла к выводу, что господина Лугового, бывшего сотрудника КГБ, никогда не выдадут. Поэтому, несмотря на все уважение к Скотленд-Ярду и министру иностранных дел, я отвергаю их аргументы. Я не могу ждать еще десять лет, тщетно надеясь на то, что их подход принесет плоды.

Считаю необходимым подчеркнуть, что я не обижена ни на полицию, ни на британское правительство. Я навеки признательна им за то, что они выявили и назвали подозреваемого, а затем нанесли России пощечину, подав запрос об экстрадиции, который, хоть и был безуспешным, недвусмысленно указал на то, что вина за смерть Александра лежит на Кремле. Однако для меня этого недостаточно. Если я не в силах добиться справедливости, мне по меньшей мере нужна вся правда.

В то время как британские власти, скованные процессуальными требованиями, могут лишь вновь и вновь направлять бесплодные запросы об экстрадиции, Кремль развернул пропагандистскую кампанию, чтобы отвести от себя подозрения. Он хочет уничтожить доброе имя Александра, бывшего сотрудника ФСБ, ставшего ее критиком, и продемонстрировать, что обвинения, которые он выдвигал в адрес ФСБ несостоятельны; Александр утверждал, что за убийством журналистки Анны Политковской и взрывами домов в 1999 году, в которых обвинили чеченских сепаратистов, в действительности стоит Кремль.

Официальные лица Кремля на высочайшем уровне намекают, будто моего мужа убили его друзья в Лондоне, "чтобы очернить Россию". Была осуществлена махинация, достойная старого КГБ: маргинального американского журналиста пригласили в Москву для интервью с работниками прокуратуры, которые показали ему британский запрос об экстрадиции - материал, с которыми мне не разрешают ознакомиться. "Вывод" этого журналиста - будто мой муж сам отравился, занимаясь контрабандой радиоактивных материалов для террористов, - был опубликован в третьесортной нью-йоркской газете, после чего в России раструбили это как сообщение из американского источника. Я должна защиьтить доброе имя мужа от таких грязных уловок. Судебное дознание положит конец подобным операциям очернения.

Я полностью доверяю британской полиции, которая утверждает, что располагает неопровержимыми доказательствами против господина Лугового. Но убеждать нужно не меня. Эту информацию должен узнать российский народ. Господин Луговой клянется в своей невиновности, а сам президент Путин, выступая по центральному телевидению, назвал Лугового жертвой "британского колониализма", Миллионы россиян верят этим утверждениям, и теперь Лугового избрали в российский парламент от националистической партии, которая раболепно поддерживает курс Путина. Тем временем в Лондоне доказательства против Лугового остаются засекреченными. Я не могу допустить, чтобы эти доказательства оставались там навсегда. Мне необходимо полное расследование, чтобы показать, кто на самом деле эти два человека -- убийца и заказчик.

Меня удручает тот факт, что официальные обвинения предъявлены лишь одному Луговому. Несмотря на все улики против него, у него не было ни мотива для преступления, ни доступа к полонию-210. Кто-то послал его и снабдил ядом, который, должен был быть произведен, отмерен, проверен и упакован другими людьми. Эксперты утверждают, что завод по производству ядерных материалов "Авангард"в России -- единственное место, где производится полоний-210, и что охрана там настолько высока, что полоний не могли вынести с территории без официального распоряжения. Эксперты также говорят, что в результате "судебного радио-химического анализа" можно установить происхождение и дату производства вещества, убившего моего мужа. Я хочу, чтобы в судебном дознании было зачитана экпертиза, касающееся этого вещества. Тогда, возможно, российская сторона будет вынуждена объяснить, каким образом вещество, произведенное на предприятии, которое так строго охраняется, оказалось в чемодане Лугового в номере лондонского отеля.

Мне говорят, что огласка всей правды приведет к еще большему напряжению отношений между Британией и Россией. Даже намек на причастность российских властей к этому делу поставит британское правительство в невозможное положение. В конце концов убийство британского гражданина в Лондоне посредством радиоактивного оружия -- это вооруженная агрессия, или государственный терроризм, или то и другое сразу. Что в таком случае делать Великобритании? Какие ответные меры примет Россия? На кон поставлены инвестиции в десятки миллиардов фунтов. На кон поставлен геополитический баланс. Не создавайте нам проблем, говорят мне.

На это я отвечаю: проблемы создаю не я. Проблемы создают те люди, которые послали Лугового в Лондон с оружием массового поражения в чемодане. Если они пошли на это, чтобы избавиться от моего мужа, вообразите, что они сделают, если на кон будут поставлены их более важные интересы. Отрицание этого факта не уничтожит проблему, напротив, она лишь усугубится.

Скоро у России будет новый президент. Дмитрий Медведев лично не запятнан преступлениями предыдущего режима. Он говорит, что хочет установить в России верховенство закона. У него будет достаточно власти, чтобы очистить Россию от людей, которые убили моего мужа, но я не уверена, что у него есть на это воля. Если он не осмелится это сделать, то станет заложником этих людей. Но если он решится на это, ему понадобятся доказательства, которые сейчас засекречены в архивах Скотленд-Ярда. Расследование в Лондоне очень поможет России: может быть, именно оно подтолкнет её к выбору между светлым и беспросветным будущим.

Но главная причина, побуждающая меня добиваться этого расследования -- долг перед мужем. Много лет назад в Москве, незадолго до того, как его впервые арестовали, он сказал мне: "Марина, если со мной что-то случится, ты должна объездить весь мир и рассказать людям, что случилось и почему".

Тогда я ему не поверила. Он повторил эти слова перед смертью в Лондоне. Он хотел, чтобы я вышла к людям и предупредила их о том, что в Кремле правят силы зла. Я делаю это ради него.

Перевела Седа Ъ-Егикян, "Коммерсант" (Россия).


( 1 comment — Leave a comment )
Alexander Kern
Dec. 3rd, 2012 09:23 am (UTC)
All Demokrats in this world know who killed Alexander and why . Guilt leads to backpain. This is a psychosomatic fact.
( 1 comment — Leave a comment )